Обреченных вешали в одиночку, иногда же — группами по двенадцать, шестнадцать и даже по двадцать человек. Часто приговоренные были пьяными; им ничуть не уступали палачи. Но, независимо от наличия и количества выпитого, палач часто не мог сохранить хладнокровие перед лицом взвинченной толпы и комкал свою работу. Нередки были случаи, когда приходилось повторять процедуру дважды или даже трижды. Иногда жертву приводили в себя, пуская у нее кровь из пяток, и затем вешали снова. В других случаях палач и его помощники должны были цепляться за ноги приговоренного, чтобы прибавить к его весу собственный. Случалось, что тело раздирали на части или отрывали голову. Неоднократно постановление о помиловании приходило тогда, когда на шее жертвы была уже закреплена веревка: тогда последнюю перерезали. Такой случай произошел с некоим Смитом, прозванным «недоповешенным»: он был на веревке в течение примерно четверти часа… Потом его препроводили в дом по соседству, где, благодаря кровопусканиям и другим процедурам, он быстро пришел в сознание.

Эти ужасы продолжались в течение всего XIX столетия. Все было устроено ненадежно, по-варварски, во всем случай играл значительную роль, из-за чего осужденные часто были еще живы через пятнадцать минут после начала процесса удушения; более того, приводят даже и такие вполне достоверные случаи, когда жертвы приходили в сознание на столе, где должно было осуществляться вскрытие. Других уже после снятия с виселицы друзья оживляли с помощью горячих ванн, кровопусканий, массажа позвоночника и т. д.

Вступая в дискуссию о смертной казни, нельзя набежать соприкосновения с этими отвратительным и подробностями технического порядка, необходимо точно знать, о чем идет речь.