Я презрел эти предосторожности: трусость не окупается, а дело отмены смертной казни страдает не в последнюю очередь от недостатка искренности своих сторонников. Иные советовали проявить сдержанность в описании психологических аспектов уже совершенных и совершающихся ныне казней. Но это значило бы сказать, что у королевы Испании нет ног, а у приговоренного нет шеи. В среднем у нас отправляется на виселицу один человек в месяц; если это совершают во имя народа, то народ вправе знать, о чем же собственно идет речь.

Тридцать лет тому назад я познакомился с камерой приговоренных к смерти, и произошло это потому, что тогда я возлагал свои надежды спасти человечество на всемирную революцию. У этой книги не столь амбициозная цель: пусть двенадцать несчастных в год минут страдания и ужас такого опыта. Кроме этого, сегодня стоит еще один вопрос. Ведь эшафот — не просто инструмент гибели; это самый древний и отвратительный символ одной из склонностей рода человеческого, ведущей его к моральному краху.

Артур Кёстлер

Лондон, 3 октября 1955 г.

I. НАСЛЕДИЕ ПРОШЛОГО

Процесс начинается, адвокаты уже

здесь; судьи на своих местах

(какое жуткое зрелище!)

Джон Гей, Опера нищих

Чертик в шкатулке

Великобритания — любопытная европейская страна: автомобили здесь движутся по левой стороне дороги, расстояния измеряют в дюймах и в ярдах и вешают людей за шею, от чего приключается смерть. И большинству британцев никогда не приходит в голову мысль, что эти обычаи достойны удивления. Каждая страна смотрит на свои традиции как на нечто само собой разумеющееся, и виселица — одна из британских традиций, как и привычка считать в шиллингах и пенсах. Целые поколения детей кричали от ужаса и наслаждения в кукольном театре, видя, как появляется марионеточная фигурка ката. Четыре палача попали в национальный биографический словарь: Джек Кеч, Колкрафт и «Уильям Бойлмен»



2 из 83